Реальные итоги прошедшего в Женеве 16 июня 2021 года саммита Владимира Путина и Джозефа Байдена мы узнаем не скоро, или можем не узнать вообще никогда. Это данность, которую можно принимать, или не принимать, в зависимости от предпочтений эксперта. Судить об итогах встречи мы можем исключительно на основе согласованных сторонами заявлений, а также тех высказываний на пресс-конференциях двух лидеров, которые совпали по содержанию или смыслу. Все остальное — это версии, догадки или трактовки, не более. Ещё одним итогом станут определенные действия и заявления сторон, которыми они будут обмениваться в ближайшее время, и которые сегодня для анализа недоступны.

Оценка результатов саммита невозможна вне предшествовавшего контекста взаимоотношений стран. А ситуация весной 2021 года достигла максимума охлаждения, включающего предельно жесткие заявления, фактический разрыв официальных дипломатических отношений, взаимные обвинения в действиях, которые могут быть расценены оппонентом как «casus belli» и тому подобного. Можно долго рассуждать о причинах и логике действия сторон, но обостряла ситуацию и Москва. Цель обострения явно прослеживалась по сферам, где российским руководством прочерчивались «красные линии». Одновременно, та же Москва демонстрировала готовность к диалогу по проблемам, не затрагивающим актуальную российскую повестку, её ключевые социально-политические и военно-экономические аспекты: продление договора по СНВ, эколого-климатическая проблематика, пандемия коронавируса и, в целом, общая готовность участвовать в обсуждении глобальных вопросов.

Не стоит оценивать сам факт встречи в терминах победы или поражения одной из сторон. Оправдываться, по факту, пришлось американской стороне, которая вынужденно выступила и как инициатор проведения переговоров, и как главный интересант. Характерно, например, что с российской стороны не предполагалась возможность даже частичного снятия санкций. Да и дезавуировать предшествующие заявления формата «Путин — киллер» и тому подобную риторику в итоге пришлось именно представителям США. И в целом, когда сравнивают эти переговоры с встречей Горбачева и Рейгана в Женеве в 1985 году, эксперты отчасти правы. Но есть и ключевые различия.

С одной стороны, США продолжают оставаться мировым гегемоном по сумме характеристик (экономика, военная сила, международно-политическое влияние). С другой — американская сторона сегодня выступает в качестве инициатора переговоров в ситуации, когда по всем параметрам, где США продолжают сохранять лидерство, они испытывают серьезное давление и постепенно утрачивают исключительные доминирующие позиции. То есть ни одна из сторон в целом не повторяет ни СССР, ни США тридцатипятилетней давности. При этом, абсолютно не понятно, как было и в 1985 году, кому более выгодно «поставить на паузу» дальнейшее обострение отношений. Особенно с учетом присутствия на мировой арене «третьего лишнего» в лице Китая.

Общий итог встречи — стороны договорились «продолжать договариваться». Дальнейшее обострение поставлено «на паузу», а, следовательно, публичная риторика должна явственно измениться. Если говорить о конкретике, то подписано единственное и единое совместное коммюнике, содержание которого, по общему смыслу, почти копирует итоги саммита 1985 года. А именно, желание сторон отказаться от конфронтации в военной сфере и не усугублять…. В ту же «кассу» и заявления о начале диалога в сфере киберугроз и кибербезопасности. Данные сферы признаны равными стандартным военным угрозам, диалог по которым возобновлен.

И, последнее, это возвращение к диалогу вокруг территорий постсоветского пространства. Именно здесь, чисто географически, российская сторона прочертила основные «красные линии». На что американская сторона ответила…, пока чисто формальным согласием их обсуждать. Что уже не мало, и сильно отличается от попыток Трампа «продать» российскому руководству отдельные «кейсы» в обмен на уступки в важных для США вопросах. Видимо большинство экспертов слабо понимает, что такое «красные линии». Они не предмет торга или разменов, это требование безусловного признания интересов договаривающейся стороны на определенной территории или в конкретной сфере взаимоотношений. «Красные линии» могут являться предметом дипломатического или военно-политического обсуждения сторонами, но только при их признании. Собственно, именно этого Москва и добивалась от Вашингтона, идя на обострение взаимоотношений ещё в 2013 году. И чего, судя по всему, добилась в 2021 году.

В целом, главный итог саммита, это готовность США обсуждать «красные линии», прочерченные Российской Федерацией. Сегодня однозначно рано говорить об итогах подобного обсуждения и даже о возможных колебаниях позиции сторон в каждой из точек прямого противостояния. Кто, кому, где и сколько готов уступить, или уступит в результате дальнейших переговоров? Просто появилась перспектива постепенного перевода прямых военных и экономических угроз в переговорную плоскость. С перспективой выхода на взаимоприемлемые условия.

Для нижегородцев результаты встречи лидеров двух стран проявятся, если это вообще будет, не скоро. Под американскими санкциями находится целая группа предприятий, от ГАЗа до «Алмаз-Антея». И речи о снятии санкционного давления на встрече вообще, судя по коммюнике, не шло. Реальность такова, что санкции являются даже не столько средством экономического давления, сколько средством чисто экономической конкуренции между странами, используемым и для привлечения внимания «оппонента» к отдельным сферам взаимоотношений. Поэтому снимать санкции американская сторона будет достаточно произвольно и исходя не только из политических, но и из чисто экономических соображений.

Однако, возвращение к дипломатическому диалогу открывает больше возможностей не только для Российской Федерации в целом, но и для отдельных предприятий и компаний, в том числе нижегородских, для работы на мировых рынках. Работы без столь явного противодействия «гегемона». В целом, начавшую формироваться после саммита ситуацию можно охарактеризовать старой русской пословицей: «худой мир лучше доброй драки». Особенно в условиях, когда «добрая драка» вполне может перерасти во всеобщий «армагеддец».

Научный сотрудник Приволжского филиала ФНИСЦ РАН,

старший научный сотрудник Института проблем социального управления

Андрей Самсонов

 

Оригинал материала на ИА «Нижний сейчас» https://nn-now.ru/monitoring-glavnyh-sobytij-14-18-iyunya-2021-goda-ot-nizhegorodskih-ekspertov/